Музыка

  1. Eternal Snowfall
  2. You Are Beautiful
  3. Miss You
  4. Elegy
  5. Driving Through Neglected Fields
  6. Alone
  7. Not Awakened
  8. Very Simple
  9. Forlorn Mountains
  10. Smoke Break

Ещё →

ЖВК

Рассказ про незадачливую душу

Жора покрылся испариной. На покрасневшем лбу выступили капельки пота. Широко раскрытыми глазами он смотрел на записку, которая минуту назад вывалилась из кармана его старой кожанной куртки.

Он сглотнул. В глазах все поплыло. Опершись на стол, Жора встал и, пошатываясь, прошел на кухню. Смотря прямо перед собой, он вытащил из шкафчика граненый стакан и небрежно поставил  на стол. Потом подошел к старенькому холодильнику в углу, ветерану марки «Минск», который работал еще будь здоров, и, скрипнув дверью, достал из морозильной камеры запотевшую бутылку водки.

С бешенно колотящимся сердцем, он захлопнул дверцу холодильника и прижался к ней спиной.

- Как это могло произойти? – негодовал про себя Жора. – Как только такое могло случиться!? Этого не может быть. Нет, этого просто не может быть! – Его глаза судорожно метались из стороны в сторону.

Наконец, оторвавшись от дверцы, Жора одним махом свинтил с бутылки пробку и сунул в стакан. Как назло, из бутылки почти ничего не вылилось – мешала пластмассовая вставка. Негодующе рыкнув, Жора схватился зубами за наконечник и потянул на себя. Зараза, не идет!

Несколько горьких капель попало на язык, и это еще больше раздразнило его. Взревев, Жора вонзился челюстями в пластмассу и таки вырвал затычку. Сплюнув ее в угол и напрочь забыв про стакан, он жадно присосался к горлышку. Оторвавшись, Жора сел на старый деревянный стул и посмотрел на бутылку, опустевшую на треть.

Эту водку он берег для особого случая. Это была дорогая, качественная и престижная марка. Но теперь это уже не имело значения. Жора поставил бутылку на стол и уставился в окно. Внезапно его охватила злость. Жора смахнул мясистой ладонью пот со лба и со всей силы треснул по столу. Дребедень, которой был завален стол, радостно звякнула.

- Молчать!!! – Проорал Жора в пустой кухне.

От крика зазвенел кафель на стенах. О да, Жора был зол. Как же не быть? Особенно после такого! Жора вздохнул, захватил недопитую бутылку и вернулся в гостинную.

Занавески были задернуты. В гостинной был кавардак. Пепельница лежала перевернутой на ковре; повсюду были разбросаны газеты и мятые салфетки. Люстра опасно повисла на единственном проводе, поджидая очередную жертву. На журнальном столике в беспорядке стояли грязные тарелки, кружки и пустые бутылки.

Жора опустился на диван, пружины которого жалобно скрипнули, приняв на себя сто двадцать килограммов лоснящейся Жориной туши. Он сделал еще глоток, но на этот раз от огненной воды в желудке зажегся крошечный огонек. Жора поморщился. Согнав жирную муху с тарелки с недоеденными остатками, он отправил в рот холодную картофелину. Не ахти какая закусь, но теперь это уже неважно. Мир и так перевернулся с ног на голову.

Жора лег на диван, зажав в руке записку. Состояние неизбежно приближающихся неприятностей не покидало его ни на секунду. Он лежал, уставившись в пожелтевший потолок и думал. Наконец, по телу разлилось умиротворяющее тепло – полбутылки водки избавили Жору от всех проблем. Причмокнув пухлыми губами, он повернулся на бок и преспокойно заснул. Сегодня произошло слишком много событий для одного дня. Слишком много для одного человека. И тем более, слишком уж много для такого человека, как Георгий Вениаминович Каретный, по кличке Толстый Жора, который очень не любит напрягаться.

     

Жора открыл глаза. Было темно. Он перевернулся на спину и осмотрелся. Он по прежнему лежал на диване в гостинной. Тускло-желтый свет уличных фонарей пробивался через старые занавески. Жора смутно разглядел очертания телевизора, секции и кучи хлама на столике. На дисплее видеомагнитофона бледно светилась двойка, ноль и четыре. Четыре минуты третьего. В горле пересохло. Жора не мог понять, отчего он проснулся, и уже было перевернулся на другой бок, но тут из коридора раздался приглушенный стук. Стучали в дверь. По спине Жоры пробежали мурашки. Он изо всех сил вжался в диван, боясь проронить хоть звук.

- Почему не звонят? – Обливаясь потом, судорожно думал Жора. – Почему стучат!?

Стучали и правда как-то странно. Стук был слабый и  прерывистый. Словно кто-то или простукивал дверь, или хотел посмотреть на реакцию хозяина, или же искал какой-то секрет, запрятанный в двери. Резко дернули за дверную ручку. Но дверь была закрыта. Уж о чем, а об этом-то Жора позаботился.

Вдруг раздался удар, и Жора едва слышно пискнул от страха. Похоже, ударили ногой. Потом на минуту все стихло и раздался звук поднимающегося лифта. Жора по-прежнему лежал на диване, внимательно прислушиваясь. Лифт поехал вниз. Все стихло.

Жора выдохнул, и расслабившись, испустил волнение. Раздался непристойный трещащий звук, неожиданно громко прозвучавший в темной комнате. Стараясь действовать как можно тише, Жора сполз с дивана и на мягком пивном пузе проскользил по полу к окну, которое выходило во двор. Стараясь не раскачивать занавески, Жора осторожно выглянул на улицу.

Никого. Горят фонари, теплый весенний ветерок легонько качает деревья, растущие во дворе. Спят соседние дома, неприветливо застыли черные окна.

Странно. Дверь подъезда выходит во двор. Стучавшие в дверь непременно должны были появиться тут. Жора оторвался от окна и уселся на полу, привалившись спиной к стене. Похоже на то, что когда он решит выйти из подъезда, его будет поджидать сюрприз. Остаток ночи Жора просидел в тишине, и лишь к утру, когда жители дома стали собираться на работу и хлопать дверьми, успокоившийся Жора наконец заснул снова.

 

На следующий день Жора не высовывался. С подступающим страхом он ждал начало ночи. Жора боялся повторения. Пытаясь отвлечься, он посмотрел по видаку несколько фильмов, допил оставшуюся водку и даже немного прибрался – отнес грязную посуду в кухню и свалил в раковину, а мусор собрал в мешки. Вынести его из дома у него конечно не хватило духу, и он оставил его тухнуть в коридоре.

С наступлением вечера пришло оживление. Жора жил в многоквартирном девятиэтажном доме, на пятом этаже. Люди возвращались с работы, хлопали дверьми, слушали музыку и смотрели телевизоры. Тут и там из-за стен раздавались разные звуки, что успокаивало Жорины нервы. Когда стукнуло одинадцать, почти все затихло.

Когда Жора лег спать, он еще долго не мог заснуть. Периодически он вздрагивал, когда мимо за окном проезжала машина или кто-то из соседей сливал воду в туалете. К часу ночи он все-таки заснул, не без помощи пары таблеток валерьянки.

 

Жора медленно превращался в свинью. Целых две недели он не выходил из дома. Сначала он съел все, что было в холодильнике – от сушеной колбасы до заплесневелого сыра. Подчистую были вылизаны все консервные банки. Потом пошли в ход крупы – Жора варил гречку, овес, пшено, даже вырыл среди запасов пачку кус-куса. Когда кончились каши, Жора принялся за макароны – спагетти, вермишель и дешевые супы из лапши быстрого приготовления помогли протянуть Жоре еще пять дней, из которых два последних, правда, Жора страдал жестким поносом.

На второй день голодовки Жора стал шарить по углам. Все, что Жора имел, можно было смело растянуть на месяц – но он не умел экономить. Жора даже начал было подумывать об объедках двухнедельной давности, которые стояли в мусорных мешках в коридоре, но даже его затошнило при одной мысли, что придется рыться в этой тухлятине. Со страхом Жора ожидал, что еще пройдет пару деньков и из одного из многочисленных мешков появится какой-нибудь ужасный мутант, или, на худой конец вырастет пальма.

Сотовый был выключен. Включать нельзя. Выходить нельзя. Если делать заказ на дом – придется открыть дверь. А еще закончились сигареты. Курить-то как хочется! Жора поскрежетал зубами и сделал большой глоток из кружки. Чая и кофе пока еще было предостаточно.

 

На третий день голодовки Жора не выдержал, прийдя к выводу, что любая смерть лучше голодной. Небритый, с воспаленными красными глазами и взлохмаченными сальными волосами Жора решил отправиться в магазин.

Голова болела. Желудок бунтовал. Жора не мог твердо стоять на ногах. К середине дня он вытащил последнюю заначку, и принял для храбрости сто граммов. Плоская опустела на половину. Пожалуй, это была не худшая идея – с опустошенным желудком Жора сразу почувствовал себя полным сил и способным сворачивать горы.

С красной решительной мордой, сопя от напряжения, Жора растолкал мусор в коридоре и вставил ключ в замочную скважину. На мгновение им овладела нерешительность. От этого Жора только разозлился, и достав плоскую из кармана, опрокинул в себя оставшееся. Вторая волна теплоты и жажды приключений укрепила решительность. Жора выбросил бутылку через плечо и повернул ключ. Застоявшийся дверной замок весело щелкнул.

Жора высунулся на лестничную клетку. Пустота. Двери соседних квартир закрыты. Жора осторожно закрыл свою дверь и на цыпочках стал спускаться по лестнице.

Четвертый этаж... Третий. Вдруг где-то наверху хлопнула дверь. Жора застыл как истукан. Скрипнула дверца мусоропровода. Вниз по трубе полетел пакет. Ба-бах!

Жора выдохнул. Кто-то всего-лишь выбросил мусор. Наконец первый этаж. Дверь. Улица. Люди. Жора вдохнул полной грудью и потопал в сторону местного магазинчика.

 

За прилавком скучала продавщица. Как только Жора вошел, она стала неотрывно наблюдать за его передвижениями. Не мудрено – в отражении витрины Жора видел весьма представительного бомжа, от которого исходило далеко не аюрведическое благовоние. Жора взял корзинку и к немалому беспокойству продавщицы стал почти без разбора сбрасывать туда продукты. Скоро корзинки стало мало, но Жора еще не набрал всего, что ему было нужно.

Когда Жора подошел к прилавку с пирожками и стал набивать ими карманы, продавщица не выдержала.

- Мужчина! У вас деньги-то есть? – Громко спросила она его.

- А что, не похоже? – Огрызнулся Жора в старой еврейской традиции отвечать вопросом на вопрос. При этом карманы его куртки все росли и росли в объеме.

- Вы собираетесь платить?! – Продавщица была возмущена. – Или я сейчас попрошу охрану разобраться!

Жора приостыл. Искося он поглядывал на тощего молодого охранника, одетого в черные брюки и белую рубашку, висевшую на нем, как мешок. На поясе неуклюже закреплена громадная рация. В глазах парня застыл ужас и отвращение – похоже, он предпочитал, чтобы его белая рубашка оставалась белой. Во взгляде его ясно читался ужас на грани паники – ведь если что-то будет не так, придется прикоснуться к Жоре.

Жору это разозлило. Он перестал набивать карманы и подошел к прилавку. Бухнув корзинкой перед продавщицей, он выложил у кассы половину имеющихся у него денег – на них можно было закупиться на месяца два, если делать все с головой, которой Жора, к сожалению, не умел правильно пользоваться. Втянув носом воздух, Жора проорал:

- Сдачу оставьте себе!!!

- Забрав товар вместе с корзинкой, Жора развернулся и вышел, звучно хлопнув дверью и оставив продавщицу и охранника в полном замешательстве.

 

Злой Жора шел домой, не замечая ничего вокруг. Не останавливаясь, он вытащил из корзинки пачку сигарет, судорожно сорвал с нее целофан, и наконец закурил. Надо же! Не понравилось им, что он не помылся! Жора бубнил себе под нос матерные ругательства и полностью ушел в себя. Он забыл, что сейчас ему ни в коем случае нельзя оказаться в замкнутом пространстве или в одиночестве. Проходя мимо гаражей, Жору вдруг схватили за шиворот и заволокли в пространство между двумя железными контейнерами.

Лезвие ножа мрачно блеснуло в темноте и Жора почувствовал, как в жирный бок больно уткнулся острый кусок металла. Жора задрожал.

- Что толстый, сдуться боишься? – услышал Жора зловещий шепот за спиной.

- Я... я, я... да! – Взвизгнул Жора. – Боюсь!

- Ты же знал, что все так обернется, Жорик. И все равно никого не послушал. – Лезвие болезненно впилось в мясо.

- Я ничего не знал! Я до сих пор ничего не знаю! – Жора не выдержал и раздался треск.

- Фуй, какая гадость, Толстый! Не можешь держать себя в руках? – Нажим на лезвие усилился. – Расслабся еще раз, и мне придется заткнуть тебе всевидящее око... А может, ты и сам хочешь заточку в почку? – Голос понизился и зазвучал совсем опасно. – Посмотри в кого ты превратился! Грязная свинья.

- Я буду мыться!!! Я все сдела... – Жора почти завизжал, как резаный поросенок, но человек еще сильнее прижал нож к Жориному боку.

- Тихо Жорик! Ты знаешь, что мне от тебя нужно. И ты мне это вернешь. Не вздумай потерять записку. Без нее твоя жизнь не стоит и бычка «Примы».

С этими словами Жору вытолкнули  из гаражей и он плюхнулся в грязь. Прямо перед глазами лежала пустая бутылка пива «Балтика» и несколько окурков. Весенняя слякоть была холодная, но Жора не жаловался. Жижа лучше, чем нож под ребрами, хотя и для того, чтобы добраться до ребер Жоры, потребовался бы как минимум вакидзяси.

С опаской Жора покосился налево и увидел два начищенных до блеска ботинка. Поднять голову выше и посмотреть человеку в глаза у Жоры не хватило духу.

Перед Жорой на землю опустилась корзинка из магазина.

- Полежи, подумай над своим поведением. – Раздался сверху голос. – И осторожней с продуктами. Еда – это святое. Корзинку вернешь в магазин... Мытую. – На последнем слове в голосе снова прозвучала угроза. – И не вздумай рыпаться. Ты у нас на крючке.

 

Жора услышал удаляющиеся шаги. Сердце бешенно колотилось, Жора страшно вспотел. Он лежал на земле, уставившись на пустую пивную бутылку, и думал. И как он только так прокололся! Продавщица, черт ее дери! Отвлекла, гадина! Жора осторожно огляделся. Улица была пуста, и он осмелился сесть. Какая-то дворняга сидела неподалеку. Мокрая грязная шерсть свисала с нее клочьями. Ее взгляд задержался на Жоре секунд на пять, после чего псина с равнодушным видом развернулась к Жоре задом.

- Да что это такое... – сам себе сказал Жора.

Он вскочил с земли и оторопело уставился в сторону дороги.

- Я что, полное дерьмо, по-вашему?! – Заорал Жора на всю улицу. Эхо вторило ему. – Я вам всем такое покажу! Да я вам всем пиздюлей раздам!!! – Продолжал орать Жора, грозно сотрясая воздух мясистым кулаком и разбрызгивая слюни. Теперь, когда угроза миновала, Жора расхрабрился.

В переулок свернула женщина пенсионного возраста. Она остановилась и с недовольством уставилась на Жору.

- Вы чего это на всю улицу матом орете? – С возмущением спросила она. – Сейчас в милицию позвоню, хулиган вы!

- Звони, старая!!! – Возопил Жора. – Сами вы дерьмо!!! Я вам такое устрою! Да вы все у меня... – Женщина испуганно отшатнулась, когда Жора облизал губы, сузил глаза и сказал пугающе спокойным голосом -  Запляшете!...

И Жора захохотал. Широко раскрыв рот и сотрясая пузом, Жора гоготал исполинским зловещим смехом. Эхо разносилось по окрестностям. Через минуту смех оборвался, так же внезапно, как и начался. Наступила тишина. Жора устал, и было необходимо восстановить силы.

Жора плюхнулся обратно в жижу, достал из корзинки батон хлеба, и похрюкивая, принялся остервенело его жрать. Более мягкое слово «есть» никоим образом не передавало суть процесса.

Перепуганная женщина достала старенький мобильный телефон и набрала две единицы и двойку. Трубку подняли почти мгновенно.

 

Сидя в луже и впиваясь зубами во вторую буханку, Жора смотрел прямо перед собой и не обращал ни на кого внимания. Он заглатывал последний кусок, когда во двор въехала машина скорой помощи. Жора начал медленно выходить из оцепенения. Из кабины вылезла миловидная девушка и осторожно подошла к Жоре. Она протянула ему руку.

- Поедем с нами. Все будет в порядке. – Ангельским голосом сказала она.

Жора всхрюкнул. Подумав, что у него хотят отобрать горбушку, он угрожающе шлепнул рукой по жиже, в которой сидел. Брызги полетели во все стороны, не пропустив и белого одеяния девушки.

Она обиженно посмотрела на Жору и развернувшись к машине, пожала плечами и покачала головой. Из машины вылезла четверка здоровенных парней в белых халатах.

Они начали медленно окружать Жору. Он же, дожевывая последний кусок, внимательно наблюдал за каждым их них. Первый, Второй, Третий и Четвертый – так мысленно окрестил их Жора. Первый уже перекрыл путь к гаражам. Туда не успеть. Второй закрывал проход к дороге. Если от него и увернуться, то Третий успеет подбежать на помощь. Остается бежать назад. Вглубь двора.

Жора приподнялся. Санитары напряглись. Хорошая реакция. Ребята знают, что делают. Жора ухмыльнулся. Сам себе со стороны он казался неотразимым – эдаким супер героем со страниц комиксов, с холодным выражением глаз и застывшей хитрой улыбкой на губах. Боковым зрением он увидел, что Четвертый, которого Жора немного упустил из виду, бросился в его сторону.

«Сейчас или никогда!» - молнией пронеслось в голове у Жоры. Он превратился в ветер. Он слился с пейзажем. Четвертый, попытавшись ухватить Жору, потерял равновесие и плюхнулся в грязь, когда Жора рванул с места. Началась смертельная гонка. Гонка не на жизнь, а гонка на смерть.

 

Двумя днями позже, по дому ходили слухи. Бабка из третьего подъезда упорно заверяла, что во дворе позавчера зарезали свинью.

- Чай, какие-нибудь сотонисты! Жертву приносили. Или наркоманы! – Сказала она следователю и захлопнула дверь, давая понять, что разговор окончен.

Большинство жильцов были взволнованы. Тем, кто пораньше вернулся с работы, посчастливилось (или не посчастливилось) услышать возню, повизгивания и матерную ругань, доносящуюся со двора. Те, у кого окна выходили во двор, видели четырех парней в белых халатах, которые пытались поймать нечто, с довольным гуканьем от них улепетывающее. Парням приходилось тяжко, так как нечто было вымазано в скользкой грязи и схватить его было почти невозможно. По словам очевидцев, была вызвана вторая машина, и только тогда, с помощью подкрепления, возмутитель спокойствия был пойман.

Георгий Вениаминович Каретный, по кличке Толстый Жора, жилец девяносто восьмой квартиры был торжественно закутан в смирительную рубашку и погружен в микроавтобус. Очевидцы, которые присутствовали при отбытии, единогласно заявили:

- В его глазах застыло счастье. Такое, словно он обрел то, что давно искал, и теперь может наслаждаться покоем.

 

Четырьмя днями позднее, в солнечное теплое воскресенье, Артем, его жена Катя и маленький Сашенька вышли во двор. Артем открыл дверь машины и усадил жену. Сына поблизости не было. Артем обошел машину и встал у водительской двери. Сын застрял на середине двора.

- Что там, Саша? Поехали, мама ждет! – Прокричал он сыну.

- Иду, папа!

   Сашенька выбросил бумажку и побежал к отцу. Недавно его научили буквам и он учился читать. Он читал вывески, заголовки газет, названия кофе, кукурузных хлопьев и за пару недель выучил уйму названий жевательных резинок. Но бумажка, которую он выбросил, не представляла для него интереса. Она была чиста. Неудивительно. Последние два дня лило как из ведра.

И мятая бумажка так и осталась осиротело лежать посреди двора, уставившись в яркое весеннее небо.

 

Конец